[align=center]Примеры правильного общения с ментами[/align]
Очередной раз вспомнив журнал Николая marchcat Зброшенко подумал постить здесь его и подобные правильные методы поведения с вынужденными нашими противниками, которые, по идеё, должны нас защищать- с ментами.
<font face='Arial,Helvetica' size='+1'><i><b>По вчерашнему визиту в УБОП ГУВД по Московской области.</b></i></font>
Поехал я туда, скореё, из интереса, что они попытаются выяснить, и дабы хотя бы ненадолго отвлечься от ситуации с гибелью Игоря.
В основном, меня пытался развести на "доверительную беседу" полковник Ковтунов, старший оперуполномоченный 26-го отдела, а двое оперуполномоченных того же отдела - Мокрова (хрупкая девушка лет 23-25) и парень лет 25-27 - в разговоре практически не участвовали.<br><a name="cutid1"></a>
Ковтунов пытался тупыми, примитивными методами развести меня на негатив по темам, которые не касались моего заявления. Он, спрашивал, например, на тему того, чего хочет добиться Гари Каспаров, на что я ему в ответ предложил это выяснить у самого Каспарова. Кроме того, он задавал вопросы по Сергею Адамовичу Ковалёву. Попытался сделать вброс на тему того, что у них "есть информация" о том, что Сергей Адамович якобы присутствовал при расстреле российских военнослужащих. На вопрос о том, как я к этому отношусь, я, будучи интеллигентным человеком, не стал отвечать фразой "Пи...ж - он пи...ж и есть", а ответил, что у меня такой информации нет. В разговор вмешался молодой парень: "А у нас есть такая информация", на что получил щелчок по носу: "А у меня нет оснований Вам доверять, Вы не суд, чтобы устанавливать чью-либо виновность, презумпцию невиновности никто не отменял", после чего они тему правозащитников и политических деятелей уже не затрагивали.
Вскоре пришёл подполковник Аксёнов, на которого я, собственно, и писал заявление, и с порога стал жаловаться на меня, что, мол, какой я нехороший, написал на него заявление, хотя он "просто хотел со мной побеседовать". Как говорится, "ничего не сделал, только вошёл". На это я сказал, что лучше подать заявление в Генеральную Прокуратуру сразу, уже на стадии приходов домой, чем ждать, пока мне не проломят голову бейсбольной битой. После этой фразы улыбка исчезла с лица Ковтунова и он сказал: "Мы проведём расследование по поводу убийства студента. Скореё всего, если это действительно было, это было из личной неприязни, а не по чьему-либо приказу". "Угу, так я Вам и поверил", - подумал я, и сказал: "Так или иначе, по каждому приходу Ваших сотрудников ко мне домой я буду направлять заявление в ГенПрокуратуру, поскольку я вполне могу расценивать подобные действия, как, например, давление с целью принуждения к отказу от выражения своего мнения и своих убеждений (Прим. - ст.29 Конституции РФ)".
В один из моментов беседы с Ковтуновым на тему законности действий правоохранки, Аксёнов, подняв своё лицо <s>из салата</s> от объяснительной, которую, в отличие от меня, он был вынужден строчить самостоятельно, пытался меня стращать тем, что подаст на меня в суд за дачу заведомо ложных показаний, ему стал поддакивать Ковтунов. Я рассмеялся, ответил Аксёнову: "Да подавайте! Кто Вам мешает? Это Ваше полное право" и с усмешкой Ковтунову: "Вы думаете, что сможете меня этим запугать?" На что тот стал отнекиваться, что он ни в коем случае не хотел меня запугивать, а Аксёнов попытался подначивать: "Вы и Ваша партия ничего из себя не представляете", на что я ему ответил: "Я Вас выслушал, господин Аксёнов, у Вас всё? Если всё, продолжайте писать свою объяснительную", и тот уткнулся обратно в свою писанину.
От Ковтунова прозвучала фраза, которая меня просто умилила: "Мы ведь с Вами ещё побеседуем, мы же с Вами делаем одно дело", я с трудом сдержал смех и ответил: "Если мы с Вами и будем беседовать, то исключительно по моим заявлениям на Ваших коллег в ГенПрокуратуру".
В один из моментов Ковтунов стал мне жаловаться, что участники маршей несогласных и других манифестаций мешают ему ходить по улицам. Опять же, будучи интеллигентным человеком, я не стал ему в ответ приводить фразу из анекдота про Маяковского и Есенина: "А вам, козлам, какое дело? Могли бы взять, да обойти", а принялся долго и нудно читать ему лекцию на тему свободы собраний, о Европейской Конвенции, о праве граждан проводить публичные мероприятия рядом с теми учреждениями органов власти, которым адресуется сообщение. Когда он стал говорить, что ему плевать на Европейскую Конвенцию, я ему напомнил, что Европейская Конвенция была ратифицирована Российской Федерацией ещё в 1998 году, а по сему: ратифицировали - обязаны исполнять. Ковтунов также "признался", что в конце 80-х в составе одного из спецподразделений вместе с рижским ОМОНом он участвовал в силовых разгонах мирных демонстраций в Прибалтике.<br><br>Поскольку исходно было очевидно, что никаких мер они предпринимать не будут, я, когда выяснил всё то, что меня интересовало, стал завершать разговор, просто игнорируя Ковтунова. По завершении я взял справку, что был там, формально мотивировав её необходимость отчётностью на работе, а фактически - в качестве доказательства факта моего пребывания там, на всякий случай, мало ли что...
<b>Итоги:</b>
1. Всё, что я говорил, никому другому повредить не сможет, разве что, быть может, каким-либо образом косвенно мне самому.
2. Выяснить удалось, по крайней мере, то, что их интересовало.
3. Предупредил о своём намерении писать заявления и дальше.
4. Поскольку между всеми этими силовыми структурами постоянно идёт подковёрная междоусобная грызня, эти заявления вполне могут аукнуться тем, на кого они написаны.
5. Таким образом, рекомендация политическим и гражданским активистам: пишите заявления по каждому, хоть малейшему, факту давления на вас, причём, чтобы не мелочиться, лучше сразу в Генеральную Прокуратуру. Задолбаются писать объяснительные и ездить в своё региональное управление.
http://users.livejournal.com/marchcat_/ ... 2#t2132992


. Ну ещё УК. Носить мне не сложно, т.к. обычно таскаюсь с большой сумкой или рюкзаком 